Огромные штрафы по охране труда на примере «Мечел»

Огромные штрафы по охране труда на примере https://www.znak.com/2019-04-10/v_chelyabinskoy_oblasti_zavody_giganty_otkazyvayutsya_platit_sotrudnikam_za_profzabolevaniya

2019.04.10

В Челябинской области практически ни одно крупное промышленное предприятие не готово платить сотрудникам за полученные на работе профессиональные заболевания. Где-то выплаты есть, но они мизерные, а где-то их нет совсем.

Добиваться справедливости заводчанам, получившим на вредных производствах тяжелые хронические недуги, приходится через суд. Только за последние пять лет в судебном порядке выплаты компенсаций добились более 1500 человек.

 

Челябинский электрометаллургический комбинатНаиль Фаттахов / Znak.com

В основном юридическую помощь работникам вредных производств на территории Челябинской области уже больше 15 лет оказывает правовой центр «Металлург», учрежденный региональной организацией горно-металлургического профсоюза России. Юристы именно этого фонда готовят иски для заводчан и представляют их интересы в судах. 

«Всего мы помогли более полутора тысячам человек, получившим профзаболевания, но это капля в море по сравнению с количеством людей, которые загубили свое здоровье на вредных производствах, — говорит директор центра Сергей Кадышев.

— Мы работаем с начала 2000-х годов, но тогда люди не знали, что можно получить компенсацию через суд, поэтому какого-то потока не было. Было больше случаев, связанных с производственными травмами. Да и суды тогда присуждали суммы очень и очень небольшие. У нас был случай, когда сотруднице ЧМК оторвало руку на производстве.

Мы обратились с иском о компенсации в Металлургический районный суд Челябинска. Присудили 40 тыс. рублей, в апелляции сумму увеличили до 50 тыс. Сейчас не быстро, но ситуация все же меняется.

Добровольно компенсации по потере здоровья в связи с профзаболеваниями не платит практически ни одно предприятие, платили только предприятия группы „Мечел“ — у них есть коллективный договор. Но и то там суммы очень небольшие — по 10-30 тыс. рублей, поэтому приходится все равно идти в суд».

Основные ответчики по искам работников — ЧЭМК и ЧМК, «Магнезит», «Уральская кузница», ЧЗМК. Самая маленькая выплата за потерю здоровья, которую удалось добиться для доверителя юристам «Металлурга», — 50 тыс. рублей, самая большая — 250 тыс. рублей. 

«Размер компенсации суд определяет, исходя из процента утраты трудоспособности, наличия инвалидности по профзаболеванию, — рассказывает Сергей Кадышев. — Да, даже если работник завода получает инвалидность, добровольно ему платить никто не будет.

Нам порой даже за смерть человека на производстве приходится за выплату для его родных судиться. Многие из тех, кто нуждается в помощи, люди пожилые и немощные, отработавшие на металлургических производствах по 30-40 лет. У них силикоз, антракоз, пневмокониоз (заболевания дыхательной системы, легких — прим. ред.).

Большинство не верят, что можно получить хоть какую-то компенсацию за загубленное здоровье».

Только в базе данных Калининского районного суда Челябинска с осени 2014 года находится более 170 исков к ЧЭМК, большая часть из них — именно от работников, получивших профессиональные заболевания.

Огромные штрафы по охране труда на примере Работникам с трудом удается получить от заводов даже минимальную помощьНаиль Фаттахов / Znak.com

Самое свежее решение, вступившее в законную силу, принято судом 4 марта. В пользу работника энергетического цеха ЧЭМК взыскано 80 тыс. рублей. Мужчина работал на предприятии с 1969 года по август 2018 года, то есть почти 50 лет. Он просил 250 тыс. рублей за то, что за полвека, отданного комбинату, фактически лишился здоровья.

«Актом о случае профессионального заболевания установлено, что непосредственной причиной данного профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, — говорится в решении суда. — Вины истца в профессиональном заболевании не выявлено.

В результате полученного заболевания ему причинен моральный вред, поскольку он испытывает физические страдания, выражающиеся в постоянных болевых ощущениях в груди.

Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни, недосыпаниях из-за приступов удушья, переживаниях из-за необходимости постоянного использования ингалятора для восстановления дыхания, страхе забыть дома ингалятор или потерять его».

Суд также установил, что производство в энергетическом цехе АО «ЧЭМК» является источником повышенной опасности для окружающих.

Возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины работника.

При этом следует, что именно при работе, связанной с вредными веществами 2,3,4 класса опасности с неблагоприятным производственным климатом, у истца впервые было диагностировано профессиональное заболевание.

Представитель ЧЭМК конкретно в этом случае заявил, что «размер компенсации морального вреда должен быть существенно снижен, исходя из требований разумности и справедливости».

В ряде других случаях позиция представителей завода и вовсе абсурдна. Юристы заявляют, что сотрудники сами виноваты в том, что заболели. Обычно эти доводы суд признает несостоятельными.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Ваш браузер устарел!

Значительная часть нашей деятельности осуществляется на промышленных объектах, в связи с чем вопросы обеспечения безопасности на рабочих местах имеют приоритетное значение для стабильного функционирования всех слагаемых бизнеса Группы «Мечел».

Одним из основных активов любой компании являются ее сотрудники. Ценность жизни человека и его здоровье превыше экономических результатов и производственных достижений.

Поэтому планы устойчивого развития и дальнейшего расширения производства невозможно реализовать без организованного контроля над потенциально опасными объектами и технологическими процессами.

Создание безопасных и комфортных условий труда для сотрудников, снижение производственного травматизма, здоровые условия жизни для будущих поколений являются важными составляющими стратегии «Мечела».

Обеспечение комплексного подхода ко всем аспектам безопасности на производстве является главной целью процесса построения системы управления охраной труда и промышленной безопасностью на всех уровнях.

Конечная цель этих усилий – обеспечение Группе «Мечел» лидирующего положения в области безопасности и охраны труда среди горно-металлургических компаний.

Планы по реализации данной цели заключаются в том, чтобы улучшить условия труда и повысить эффективность действий сотрудников.

  • организация эффективного обучения и повышения квалификации работников в области охраны труда и промышленной безопасности;
  • знание, понимание и неукоснительное соблюдение требований безопасности каждым работником;
  • привлечение всех работников к деятельности по обеспечению безопасных условий труда с использованием механизма мотивации персонала;
  • предупреждение и минимизация экономических потерь, связанных с авариями, несчастными случаями на производстве и профессиональными заболеваниями;
  • информирование работников об условиях труда на рабочих местах, о существующих производственных рисках и мерах по их снижению;
  • распределение функций и ответственности, обмен опытом между различными уровнями управления, ориентация на безопасные производства и технологии;
  • обязательное применение предусмотренных средств индивидуальной и коллективной защиты, приспособлений и специальной одежды;
  • формирование психологии неприемлемости нарушений правил безопасности и требований охраны труда;
  • декларирование промышленной безопасности, оценка рисков, связанных с эксплуатацией опасных производственных объектов, а также меры, которые компания «Мечел» предпринимает для снижения таких рисков;
  • единые требования безопасности как к собственным работникам, так и специалистам, оказывающим услуги предприятиям, входящим в «Мечел».

«Мечел» стремится системно подходить к различным аспектам обеспечения безопасности на производстве, привлекая все возможные ресурсы. Одним из важнейших приоритетов является работа по укреплению кадрового потенциала специалистов, работающих в сфере охраны и безопасности труда.

К работе привлекаются наиболее опытные сотрудники, за счет наделения их серьезными полномочиями и ответственностью повышается их статус.

Ведется централизованный учет аварий и несчастных случаев, позволяющий определить динамику изменений, а также своевременно принимать соответствующие управленческие решения, включая разработку и реализацию превентивных мероприятий.

На предприятиях Группы «Мечел» реализуются программы охраны здоровья сотрудников. Помимо обязательных медицинских осмотров, работникам оказываются дополнительные медицинские услуги по профилактике профессиональных заболеваний, восстановлению здоровья в санаториях-профилакториях и лечению в специализированных клиниках.

Высокие показатели охраны труда и промышленной безопасности – это престиж любой компании. Травматизм подрывает имидж предприятия и отрицательно сказывается на моральной обстановке в трудовом коллективе.

Поэтому одной из самых актуальных задач компании «Мечел» является устойчивое снижение аварийности и производственного травматизма.

Сегодня охрана труда и промышленная безопасность становятся ключевыми элементами системы управления бизнесом.

Убытки, штрафы и простой. Проблемы у предприятий «Мечела» растут как снежный ком

Чем больше выплавка, тем ниже рентабельность

Вас интересует сортовой прокат из нержавеющей или легированной стали? А фасонные профили обыкновенного качества? Тогда добро пожаловать на металлургический комбинат «Ижсталь» в столице Удмуртии. Именно здесь они и производятся.

В текущем году дела на «Ижстали» вроде бы идут хорошо. В сентябре на предприятии завершился капитальный ремонт сталеплавильного комплекса, включающего в своем составе дуговую печь, машину непрерывного литья заготовок, агрегат «ковш-печь» и установку вакуумирования стали. Его мощность равняется 300 тыс. тонн стальной заготовки в год. Она идет на прокатные станы «Ижстали» и отправляется на Белорецкий металлургический комбинат и «Уральскую кузницу» (оба входят в «Мечел»).

За 9 месяцев 2018 года «Ижсталь» увеличила выпуск продукции на 3% до 328 тыс. тонн. Поставки на экспорт расширились на 81% до 42 тыс. тонн, остальное было отгружено российским клиентам.

Позитивные производственные итоги не коррелируют с финансовыми: в январе-сентябре убыток «Ижстали» вырос в 4,3 раза до 634,890 млн рублей, хотя ее выручка тоже поднялась на 15,5% до 15,638 млрд рублей.

Читайте также:  Гильотина НПА, как способ улучшения делового климата в России

Столь парадоксальные результаты можно теоретически объяснить подорожанием сырья и ферросплавов, колебаниями курса рубля. И непонятно, какие перспективы у «Ижстали» в дальнейшем.

Она будет расширять выплавку и прокатку стали, одновременно наращивая убыток? Надолго ли у «Ижстали» хватит сил?

Грузооборот идет вниз

Небезынтересно обстоят дела у принадлежащего «Мечелу» речного порта «Камбарка», входящего в число крупнейших в бассейне Камы.

Согласно информации на сайте «Мечела», через «Камбарку» грузы и «Мечела», и сторонних компаний по водным артериям нашей страны направляются к Балтийскому, Черному и Каспийскому морям.

Железнодорожные пути «Камбарки» по отдельной ветке примыкают к Транссибирской магистрали. Причальная стенка имеет длину 620 м, погрузка и разгрузка судов ведется восемью портальными кранами.

Вот только, возможно, «Камбарка» недозагружена и нерентабельна.

Проанализировав ее отчетность, мы увидим падение выручки порта в минувшем году на 50% до 68,734 млн рублей, перевалки грузов — в 2,1 раза до 492 тыс. тонн! Правда, убыток сократился на 11,6% до 69,154 млн рублей.

В структуре грузооборота в 2016 году доминировал щебень (54%), в 2017 году — кокс (40%). Квартальные отчеты «Камбарка», к сожалению, не публикует.

В ее последнем пресс-релизе, датированном февралем 2018 года, говорится о «дорожной карте», подписанной между «Мечелом» и правительством Удмуртии.

В ней упоминается про большой потенциал «Камбарки» как «части городского транспортно-логистического центра».

Причем перспективным направлением сотрудничества «Мечела» и региона названа выдача порту лицензии на освоение нового месторождения песчано-гравийной смеси.

Вероятно, перевалка грузов для «Камбарки» перестает быть приоритетной, ей приятнее добыча и продажа песка и гравия. В подобном случае не проще ли вообще отказаться от портового бизнеса и сосредоточиться на добыче нерудных полезных ископаемых?

Все тайное становится явным

У «Мечела» есть металлургическое предприятие, простаивающее на протяжении нескольких лет и, похоже, живущее своей собственной жизнью, — Южно-Уральский никелевый комбинат («Южуралникель»).

«Мечел» остановил «Южуралникель» в декабре 2012 года из-за неблагоприятной конъюнктуры на рынке никеля. Ранее, в октябре 2011 года, на «Южуралникеле» была торжественно запущена электропечь для выплавки 4,5 тыс. тонн ферроникеля в год. В будущем предполагалось установить еще три электропечи.

Их применение было призвано отказаться от передела в шахтных печах и снизить издержки. Не помогло. «Южуралникель» подкосило падение мировых цен на металл ниже 20 тыс. долларов за 1 тонну, плохая сырьевая база в виде латеритных месторождений с низкими содержаниями никеля.

Летом Орская межрайонная природоохранная прокуратура объявила результаты проверки на «Южуралникеле» объектов размещения отходов, и, как выяснилось, из эксплуатации они не выведены, мониторинг за загрязнением окружающей среды на них не велся в течение всего 2017 года, его программа не разрабатывалась. Поэтому было возбуждено дело об административном нарушении, и управлением Росприроднадзора по Оренбургской области «Южуралникелю» выписан штраф на сумму 200 тыс. рублей. Представитель «Южуралникеля» обжаловал его в Ленинском суде Орска, снизвшем размер взыскания до 150 тыс. рублей.

Удивительна ситуация и с финансовым состоянием «Южуралникеля». В декабре 2017 года его совет директоров принял решение о выдаче компании «Мечел-Майнинг» (управляет горнодобывающими предприятиями «Мечела») займа в размере 902,496 млн рублей. Простаивающий комбинат оказался чрезвычайно богатым…

  • Собственная несобственность
  • Донецкому электрометаллургическому заводу (ДЭМЗ), в отличие от «Южуралникеля», повезло еще меньше — в июне 2016 года совет министров ДНР принял распоряжение о введении временной государственной администрации на весь его имущественный комплекс и создании на его основе Юзовского металлургического завода.
  • ДЭМЗ имеет бурную историю — он был сформирован на базе электросталеплавильного, обжимного и копрового цехов Донецкого металлургического завода в ходе его реструктуризации и неоднократно менял владельцев.

В декабре 2011 года «Мечел» приобрел 100% акций ДЭМЗа у холдинга «Эстар» за 537 млн долларов с отсрочкой платежа в 7 лет. Руководство «Мечела» посчитало его привлекательным активом — его мощность равна 1 млн тонн стали в год, в его продуктовую линейку входят круги большого диаметра из специальных марок стали, востребованные в Европе и США.

Год спустя «Мечел» остановил ДЭМЗ по причине неблагоприятной рыночной конъюнктуры. Потом «Мечел» пытался избавиться от него, искал покупателей и в конце концов потерпел неудачу.

Стоять бы ДЭМЗу долго-долго, если бы на Донбассе не случилась революция и власти ДНР не вознамерились забрать его себе.

И вроде бы в ноябре 2017 года «преемник» ДЭМЗа Юзовский металлургический завод даже заработал.

Рассказать про реальное положение дел «Ижстали», порта «Камбарка», «Южуралникеля» и ДЭМЗа могла бы пресс-служба «Мечела». Увы, на запрос «ФедералПресс» развернутых ответов от нее не последовало.

Pixabay.com

«Мечел» получил «неуд» по безопасности

Южно-Сибирское управление Ростехнадзора выставило неудовлетворительную оценку работе служб производственного контроля и состоянию дел в сфере промышленной безопасности на предприятиях группы «Мечел» в Кемеровской области. Общая сумма штрафов за 1,2 тыс. нарушений составила почти 0,8 млн руб. В «Мечеле» большинство претензий признали.

Во вторник в Междуреченске прошло совещание по итогам комплексной проверки, которую специалисты Ростехнадзора проводили с середины марта до середины апреля на предприятиях группы «Мечел» в Кузбассе.

Как сообщила представитель Южно-Сибирского управления Вероника Федоренко, проверены были три угольные шахты, четыре разреза и четыре обогатительные фабрики ОАО «Угольная компания „Южный Кузбасс“», а также ОАО «Южно-Кузбасская ГРЭС».

В сумме на них выявили 1,2 тыс. разного рода нарушений.

Основные претензии Ростехнадзора заключаются в том, что «горные работы ведутся с отступлением от проектных решений или с нарушением технологии производства, систематически нарушаются паспорта крепления, не укомплектованы противопожарные склады», работа «по тушению действующих эндогенных пожаров» неэффективна, нет договоров на сервисное обслуживание импортного оборудования. Кроме того, предприятия группы продолжают эксплуатировать «физически изношенное и подлежащее замене оборудование, которое отработало свой ресурс». Как отметила госпожа Федоренко, «критическая ситуация с эксплуатацией оборудования» была обнаружена на Южно-Кузбасской ГРЭС. По оценке ведомства, «станция эксплуатируется так, что приведение ее оборудования к безопасному работоспособному состоянию требует огромных вложений денежных средств». Впрочем, примеров того, что станция не смогла выполнить обязательства по теплоснабжению городов Калтан и Осинники, в управлении Ростехнадзора привести не смогли.

По итогам проверки было выписано 205 штрафов на сумму 793 тыс. руб. Это значительно меньше, чем по итогам аналогичных проверок в 2008 году. Тогда с должностных и физических лиц было взыскано 1,7 млн руб., с юридических — 1,12 млн руб.

Руководителям «Южного Кузбасса» и ГРЭС предложено разработать мероприятия по устранению выявленных нарушений и представить их на согласование в Ростехнадзор.

Материалы проверки будут отправлены руководству Ростехнадзора, а по Южно-Кузбасской ГРЭС — и в облпрокуратуру.

На Междуреченском совещании не все представители «Мечела» согласились с выводами проверки. Так, по сведениям „Ъ“, руководитель направления подземной добычи «Южного Кузбасса» Сергей Копылов отметил, что ни одного судебного решения о приостановке горных работ не было. Впрочем, в целом в группе к выводам Ростехнадзора отнеслись с пониманием.

Начальник управления по промышленной безопасности и охране труда «Южного Кузбасса» Владимир Пуртов заверил, что по итогам проверки в компании будут проведены специальные совещания, по каждому предприятию будут выработаны необходимые мероприятия для исправления ситуации, которые затем будут согласованы с управлением Ростехнадзора.

По его данным, компания в прошлом году потратила на промышленную безопасность 457 млн руб.

Будут увеличены расходы и на ремонт оборудования на Южно-Кузбасской ГРЭС. Источник „Ъ“ в «Мечеле» сообщил, что в этом году они даже выше, чем это предусмотрено тарифами, установленными для станции региональной энергетической комиссией.

В группе сетуют на то, что оборудование станции не обновлялось со времен ее строительства более 50 лет тому назад, а глубокая модернизация ГРЭС пока невозможна: потребление электроэнергии в Кузбассе сокращается (за первый квартал 2009 года — на 10%) и перспективы роста потребления на фоне закрывающихся металлургических производств в Новокузнецке не видны.

Игорь Лавренков, Кемерово

Челябинский завод "Мечела" оштрафовали за нарушение экологических норм

ЧЕЛЯБИНСК, 24 декабря. /ТАСС/. Управление Росприроднадзора по Челябинской области оштрафовало на 310 тыс. рублей челябинский завод «Мечела» по производству коксохимической продукции («Мечел-Кокс»).

Штраф наложен за нарушение экологических требований по выбросам вредных веществ в атмосферу и за нарушения при обращении с опасными отходами, сообщила журналистам в понедельник пресс-служба областной прокуратуры.

Ранее сообщалось, что Челябинским природоохранным прокурором в отношении ООО «Мечел-Кокс» возбуждены дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 8.1 («Несоблюдение экологических требований при эксплуатации предприятия»), ч. 3 ст. 8.

21 («Нарушение правил охраны атмосферного воздуха»), ст. 8.2 («Несоблюдение экологических требований при обращении с отходами производства») КоАП РФ.

По данным пресс-службы областной прокуратуры, предприятие не обезвреживает выбросы на уровне установленных проектных и пусконаладочных норм. Кроме того, оно нарушило требования о проведении производственного экологического контроля в 2017-2018 гг. на источниках выбросов.

На девяти источниках выбросов не проведены инструментальные измерения, а отработанные аккумуляторы накапливаются на открытой площадке и не защищены от осадков и солнечных лучей.

«По указанным административным делам в отношении «Мечел-Кокса» вынесено решение. Региональным управлением Росприроднадзора предприятие признано виновным в совершении экологических правонарушений с возложением штрафных санкций в размере 310 тысяч рублей», — пояснили ТАСС в пресс-службе.

В прокуратуре добавили, что по итогам рассмотрения представления прокурора руководством предприятия приняты меры к устранению выявленных нарушений, два должностных лица привлечены к дисциплинарной ответственности. 

В пресс-службе «Мечел-Кокса» ТАСС сообщили, что нарушения в части хранения отходов предприятием оперативно устранены. Производственный экологический контроль в настоящее время предприятием выполняется в полном объеме. С обвинением в отношении работы газоочистных установок на источниках выбросов предприятие не согласно, они работают на уровне проектных и пусконаладочных показателей.

Челябинская область — крупный промышленный центр. При неблагоприятных метеорологических условиях выбросы в атмосферу с предприятий региона зачастую приводят к превышению предельно допустимой концентрации вредных веществ (фенол, диоксид азота, формальдегид).

Читайте также:  Количество Огнетушителей на Этаж! Сколько Вешать?

В новость были внесены изменения (13:29 мск) — добавлен комментарий завода в пятом абзаце

"Мечел" виновен

В четверг Федеральная антимонопольная служба (ФАС) признала группу компаний «Мечел» нарушителем закона о защите конкуренции. Теперь компании предстоит выплатить штраф от $6 до $93 млн. Но никакого «нового «ЮКОСа» не получилось — эксперты уверены, что, исправив нарушения, «Мечел» теперь спокойно продолжит работать.

На этой новости цена компании моментально взлетела на $1,4 млрд. Неприятности у «Мечела» начались 24 июля, когда премьер-министр России Владимир Путин жестко раскритиковал сбытовую политику компании. По его словам, она предпочитала поставлять коксующийся уголь своему дочернему трейдеру в Швейцарии по 1,1 тыс. руб.

за тонну, а на внутреннем рынке продавала его по 4,1 тыс. руб.

— Это снижение налогооблагаемой базы внутри страны, уход от налогов, это создание дефицита на внутреннем рынке и, значит, рост цен на металлургическую продукцию, — возмутился тогда Владимир Путин.

Вслед за этим заявлением акции компании за нескольких дней упали в цене почти в два раза. «Мечелу» пришлось отказаться от намеченного на август размещения своих акций на зарубежных торговых площадках. («Известия» подробно описали развитие событий в номере от 28 июля).

После этого некоторые наблюдатели стали даже предсказывать для «Мечела» повторение судьбы нефтяной компании «ЮКОС» (по итогам расследования уголовных дел сумма претензий и штрафов по неуплаченным налогам превысила стоимость «ЮКОСа». — «Известия»).

Но спустя три недели уже можно утверждать, что ничего подобного «Мечелу» не грозит. Во-первых, прокуратура не стала возбуждать дела по неуплате налогов — надо полагать, по причине отсутствия состава преступления.

А во-вторых, в четверг свое расследование закончила ФАС.

— Мы обяжем компанию существенно снизить цены на коксующийся уголь, — заявил в четверг руководитель ФАС Игорь Артемьев.

А в заявлении Федеральной службы сказано, что «группа компаний «Мечел» признана нарушевшей ст. 10 закона «О защите конкуренции» в части создания дискриминационных условий для отдельных потребителей продукции; экономически и технологически необоснованного отказа от заключения договора на поставку продукции; установления и поддержания монопольно высокой цены товара».

Если выразиться проще, «Мечел» старался «придержать» и без того дефицитный уголь, чтобы цены на него вообще взлетели до небес.

По закону таким нарушителям грозит штраф от 1 до 15% выручки от продажи этого самого коксующегося угля в предшествовавшем году. «Мечел» в 2007 году «наторговал» им на $623 млн. Значит, компании придется заплатить от $6,2 млн до $93,5 млн. Кажется, очень много. Не «убьет» ли такой штраф «Мечел»?

Вряд ли. Скорее всего компания выплаты даже не заметит. Ведь в прошлом году чистая прибыль «Мечела» составила $913 млн, а в этом ожидается на уровне $1,8 млрд. То есть даже 15-процентный штраф не отнимет у нарушителя и 5% прибыли — именно столько «Мечел» должен был заработать за прошедшие с начала скандала три недели.

При этом сам Игорь Артемьев говорит, что «Мечел» факт нарушения признал, злоупотребления прекратил да еще помог проводить расследование. За это глава ФАС пообещал оштрафовать компанию ближе к минимальной границе.

В самом «Мечеле» до получения официального извещения ФАС от комментариев отказываются и детали своих отношений с покупателями угля не раскрывают.

— Как и требовалось, контракты до конца года мы уже заключили со всеми своими крупнейшими покупателями. Но их параметры (в частности, цена угля) остаются нашей коммерческой тайной, — заявил «Известиям» пресс-секретарь «Мечела» Илья Житомирский.

Зато эксперты считают «черную полосу» «Мечела» завершившейся и говорят, что компания еще «дешево отделалась».

— Самое главное, что история закончилась — и закончилась для «Мечела» минимальными потерями. Компанию «припугнули», и она пошла навстречу. Судя по уже прозвучавшим заявлениям главы ФАС, с ней обойдутся мягко, — считает аналитик инвестиционной компании «АнтантаПиоглобал» Евгений Рябков.

Инвесторы уже выразили свое положительное отношение к этому известию. На момент сдачи номера акции компании выросли в цене на бирже РТС на 7,5%. Это гораздо лучше рынка в целом — индекс РТС «подрос» на 2%. В масштабах всей компании это прибавило к цене «Мечела» $1,4 млрд.

Теперь очередь за другими

Параллельно с «Мечелом» ФАС ведет расследования по злоупотреблению монопольным положением против других производителей коксующихся углей: Евразхолдинга и компании «Распадская».

У «Евраза» перспективы дела выглядят благоприятно — компания сама же потребляет более 90% добытого угля, и ее влияние на рынок невелико.

А вот «Распадская» является в России крупнейшим «добытчиком» угля и, возможно, ей тоже придется платить оборотный штраф.

«Мечелу» традиционно нездоровится

Держатели привилегированных акций «Мечела» ждут октября. В августе компания не выплатила дивиденды по префам, так как находится под действием моратория на банкротство, который в октябре заканчивается.

Пока же компания спешно пытается решить финансовые проблемы: так, «Мечел» воспользовался господдержкой и взял в августе кредит на пять миллиардов рублей в рамках помощи системообразующим мероприятиям, став первым в своем секторе, кто на это решился.

Кредит пойдет на пополнение оборотных средств, однако еще больше увеличит долговую нагрузку компании, которую та попросту не успевает переварить.

В апреле этого года уже было подписано соглашение о реструктуризации долга с Газпромбанком и ВТБ, продлевающее срок погашения долгов «Мечела» на семь лет с возможностью растянуть выплаты еще на три года.

Огромный (427 млрд рублей на конец 2019 года) долг «Мечела» сформировался в основном еще в середине 2000-х. Такие активы группы, как «Ижсталь», Московский коксогазовый завод, Южно-Кузбасская ГРЭС, «Кузбассэнергосбыт», Братский завод ферросплавов и ряд других недешевых покупок, были приобретены на заемные деньги. Причем кредиты брались валютные.

Напомним, в 2004 году «Мечел» вышел на Нью-Йоркскую фондовую биржу, последующие несколько лет компания активно наращивала выпуск угля и железной руды за счет модернизации активов, а также повышала долю более дорогой продукции в выпуске. Но потом сырьевые рынки пошли на снижение, а за ними и рубль. Обслуживать валютные долги становилось все сложнее.

В последние годы долги «Мечела» хотя и снижаются, но недостаточно быстро.

«Несмотря на продажу Эльгинского месторождения и снижение чистого долга компании на 22 процента, соотношение чистого долга к EBITDA остается на высоком уровне (6,9 в конце первого полугодия 2020-го против 7,5 в конце 2019 года).

Для сравнения: аналогичный показатель у других российских сталелитейщиков под нашим покрытием колеблется от 0,16 до 1,7», — объясняет всю глубину «долгового карьера», в котором находится «Мечел», аналитик BCS Global Markets Артем Багдасарян.

Почему горно-металлургический гигант, один из крупнейших производителей коксующегося угля (контролирует 25% мощностей по обогащению в России), оказался в столь плачевном состоянии, из которого не видно выхода? По словам аналитика, дело в обвале цен на коксующийся уголь, который является существенной составляющей выручки и EBITDA компании. Высокая долговая нагрузка, в свою очередь, ведет к значительному снижению денежного потока, производимого «Мечелом», и недостаточным инвестициям в развитие. А масштабные проекты вроде Эльгинского месторождения, в теории способные помочь вылезти из долгов, на практике только затягивают группу в долговую яму.

В итоге компания и ее владелец Игорь Зюзин (состояние в 2010 году — 6,4 млрд долларов, в 2019-м — менее 500 млн долларов по версии Forbes; вместе с семьей владеет 50,2-процентным пакетом «Мечела» и является председателем совета директоров) сейчас находятся в очень шатком положении. Мораторий на банкротство, с одной стороны, ее защищает и дает время, с другой — не позволяет выплатить дивиденды за 2019 год. А если дивиденды на префы не выплатить, то они получат право голоса.

Уставный капитал «Мечела» разделен на 416,27 млн обыкновенных и 138,75 млн привилегированных акций. Пакет Игоря Зюзина и его семьи даже несколько больше контрольного, однако если префы станут обычными, эта контрольная доля будет размыта.

«В случае невыплат по привилегированным акциям бумаги действительно станут голосующими до тех пор, пока накопленные дивиденды не будут выплачены акционерам в полном объеме.

Структура голосующих акций в таком случае изменится следующим образом: доля Игоря Зюзина и его семьи (не владеют привилегированными акциями) снизится с 50,2 до 42 процентов, оставшаяся часть придется на миноритарных акционеров.

Можно сказать, что контроль сохранится за председателем совета директоров», — описывает вероятное развитие событий аналитик УК «Открытие» Ирина Прохорова. Возможность такого события не столь велика, и это точно не катастрофа. Но Игорь Зюзин не для того столько бился за «Мечел», чтобы упустить контроль.

Скользкий как уголь

Если посмотреть на сам «Мечел», то зарабатывает он не только на угле — у него есть еще и солидный металлургический дивизион.

Читайте также:  Региональный Союз Специалистов по Охране Труда [г. Череповец]

Горнодобывающие активы «Мечела» объединены в АО «Мечел-Майнинг» с ключевым активом «Южный Кузбасс» и Коршуновским ГОК, а также коксохимическая продукция холдинга производится на заводах «Мечел-Кокс» и «Москокс».

Ключевые активы металлургического дивизиона — Челябинский металлургический комбинат, Братский завод ферросплавов и Вяртсильский метизный завод. Плюс энергетическое и логистическое подразделения.

Чтобы проиллюстрировать распределение доходов от всех групп активов, возьмем прошлогоднюю выручку компании. Выручка добывающего сегмента составила 92,99 млрд рублей, металлургия принесла 174,85 млрд, а энергетический сегмент (Южно-Кузбасская ГРЭС) — 28,72 млрд.

Но с металлургией, как и с углем, все тоже не радужно. Высокие цены на продукцию металлургов в 2016–2018 годах привели к перепроизводству.

Ситуацию усугубила торговая война между Пекином и Вашингтоном, которая нанесла заметный урон металлургам. После чего пришел коронавирус и похоронил надежды на скорый рост цен.

Рентабельность металлургического сегмента по EBITDA у «Мечела» с 14% в 2018 году упала до 7% в 2019-м (против 34 и 30% у добывающего сегмента соответственно).

Итоги первого полугодия 2020-го для «Мечела» неоднозначны. Добыча угля выросла на 45% год к году, до 8,8 млн тонн.

Цифры хорошие, однако выручка за январь–июнь составила 131,7 млрд рублей, что на 11% меньше, чем за первое полугодие 2019-го.

EBITDA в первом полугодии составила 22 млрд рублей, упав на 29% по сравнению с аналогичным периодом 2019-го. Из-за пандемии и падения рынков добыча больше, а толку меньше.

Сегодня тонна угля на мировом рынке стоит около 53 долларов. Если вычесть из этого затраты на погрузку и транспортировку, то получается, что угледобывающие компании получают «на руки» 10–15 долларов за тонну. Это ниже, чем себестоимость добычи угля на большей части шахт.

Цены на уголь вообще несколько лет были не слишком благоприятны для производителей. В 2019-м они упали до трехлетнего минимума. Текущий же год отметился пандемией, и очередным падением цен. Естественно, стоит учитывать, что восстановление спроса на уголь займет какое-то время.

Неудивительно, что в таких условиях «Мечел» не может нормально зарабатывать — выручка не растет, компания то и дело сваливается в убыток (см. график 3).

Скудные заработки еще недостаточная причина, чтобы огромный комплекс более чем из двух десятков предприятий стоял одной ногой в банкротстве. В чем-то «Мечел» можно сравнить с тяжелоатлетом, который надорвался, пытаясь поднять запредельный вес. Таким весом стали капиталоемкие проекты, которые не окупились; самый главный из них — Эльга.

Дороги, которые мы выбираем

Эльгинское месторождение расположено на юго-востоке Якутии и уникально в первую очередь своими запасами: 2,2 млрд тонн качественного коксующегося угля. Кроме того, месторождение можно разрабатывать открытым способом, посредством карьера (такая добыча дешевле шахт).

Добыча на месторождении началась в августе 2011 года, однако ее объемы значительно ограничивались пропускной способностью железнодорожной ветки Эльга — Улак. Фактически «Мечел» более десятилетия строил инфраструктуру для вывоза добытого. Проложенная им железная дорога длиной 321 км берет начало на БАМе, от станции Улак Дальневосточной железной дороги.

Один из крупнейших инфраструктурных проектов, начатых частным бизнесом, во многом и привел к тому, что месторождение в конечном счете пришлось пустить с молотка. В регионе крайне сложный рельеф местности, вечная мерзлота, и сложные природные условия сильно усложняют, а значит, и удорожают стройку.

В 2016 году под давлением финансовых обязательств «Мечелу» пришлось продать 49% месторождения. Покупателем выступил Газпромбанк, пакет обошелся ему в 34,4 млрд рублей.

Продажа почти половины месторождения сильно «Мечелу» не помогла, и в апреле текущего года актив был окончательно продан компании «А-Проперти» Альберта Авдоляна и Сергея Адоньева за 89 млрд рублей. Ранее подписанное между Газпромбанком и «А-Проперти» соглашение позволяет последней собрать 100% Эльги. Пока же «А-Проперти» готова уже сейчас вложить 130 млрд рублей для повышения выработки угля.

Но и полный отказ от Эльги помог не сильно — это серьезно не снизило долгового бремени «Мечела». «Еще до продажи Эльги мы считали, что фундаментальная оценка компании стремится к нулю.

С продажей месторождения “Мечел” потерял актив, который, по крайней мере теоретически, мог бы помочь ему снизить долговую нагрузку в будущем, поэтому наш взгляд на компанию остается неизменным», —подытоживает продажу ключевого актива Артем Багдасарян.

Еще один капиталоемкий проект — универсальный рельсобалочный стан (УРБС) на Челябинском металлургическом комбинате (ЧМК) — был запущен в 2013 году. Комплекс, изготавливающий стометровые рельсы и различные фасоны стальных балок, на который потратили около 715 млн долларов, в теории выглядит очень перспективно.

Это первое созданное в России с нуля производство длинномерных рельсов с мировыми технологиями прокатки, закалки, правки, отделки и контроля качества. Стометровый рельс изготавливается всего за 126 секунд. Однако и тут подвели железные дороги.

ЧМК и РЖД договорились о поставке рельсовой продукции до 2030 года в объеме 400 тыс. тонн в год. Но первые несколько лет новый стан работал лишь на строительный сектор — поставки на РЖД все не начинались.

Потом РЖД все же начала закупки, как и Московский метрополитен, использовавший в строительстве новых линий именно рельсы ЧМК.

Но на нужные объемы поставок выйти не удалось: с момента запуска по конец 2019 года, то есть за пять лет, комбинат поставил порядка 1,3 млн тонн рельсовой продукции в адрес РЖД, метрополитена, промышленных предприятий и стрелочных заводов в России и за рубежом. Тогда как полная мощность стана — более 1,1 млн тонн продукции в год. Большую часть рельс РЖД по-прежнему закупает у «Евраза».

Если по итогам первого полугодия 2019-го ЧМК получил 3,4 млрд рублей прибыли, то в этом году убыток за полугодие уже составил 220 млн. Кроме того, вокруг завода разразился скандал с задолженностью по электроэнергии, достигшей двух миллиардов рублей, который дошел до суда.

С Донецким электрометаллургическим заводом (ДЭМЗ) вышло и вовсе плохо. «Мечел» приобрел завод у Альфа-банка в 2011 году за 537 млн долларов. В 2012 году завод был остановлен из-за падения спроса на продукцию. Позднее «Мечел» влил в ДЭМЗ 18 млрд рублей. А в июле 2016-го завод перешел под управление Минпромторга ДНР (попросту говоря, его национализировали).

На банкрота не тянет

Цены на продукцию и неудачные инвестиции уже много лет держат «Мечел» между «всем должен, но держится» и «почти банкрот». Однако до полноценного банкротства не доходит, потому что банкротить «Мечел» невыгодно ни государству, ни банкам-кредиторам.

Для государства разорение крупного системообразующего холдинга — это не просто проблемы с парой заводов. На предприятиях «Мечела» работает около 70 тыс. человек, а кроме самих производств имеется еще и огромная обслуживающая инфраструктура.

Если добавить к этому количество подрядчиков, которые зависят от «Мечела», картина получается еще более неприятная.

Банкам же активы компании не слишком–то нужны. Они крайне неоднородны, управлять всей этой массой предприятий нужно уметь. К тому же ценность всего комплекса заметно выше, чем его составных частей.

А в случае банкротства «Мечела» банкам еще нужно будет что-то делать с его долгами, создавать под эти долги резервы и замораживать на неопределенное время собственные средства. Со всех сторон одни минусы.

Тем более что, как уже упоминалось, мораторий на процедуры банкротства компаний для «Мечела» имеет двоякое значение.

С одной стороны, он действительно помогает компании, которая заметно пострадала от ограничительных мер и фактической остановки мировой экономики, с другой — из-за действия моратория «Мечел» не может выплатить дивиденды по привилегированным акциям, на которые по уставу «Мечел» направляет 20% чистой прибыли.

Если посмотреть на выплаты, то с 2014 года «Мечел» платил владельцам префов формальные «пять копеек». Ситуация изменилась только в 2017 году. По итогам 2017-го «Мечел» выплатил дивиденды из расчета 16,66 рубля на привилегированную акцию, и 18,21 рубля — по итогам 2018-го.

По итогам 2019 года компания планировала выплатить дивиденды из расчета 3,48 рубля на акцию, но сделать это в срок не получилось. Теперь «Мечел» намерен выполнить обязательства по выплате дивидендов после окончания действия моратория.

Запрос «Эксперта» в пресс-службу компании остался без ответа.

В статусе компании-зомби «Мечел» существует уже так долго, что успел надоесть даже в качестве спекулятивной идеи. Тем не менее это один из самых интересных сериалов на нашем фондовом рынке. Удастся ли Игорю Зюзину выплатить дивиденды и не лишиться своей доли и на этот раз? Смотрите в новом сезоне.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *